Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Пфау Оливер. Стандартный язык и региональные отклонения в немецком: употребление диалектальных выражений в литературе для стилизации или аутентичной передачи разговорного языка

Пфау Оливер. Стандартный язык и региональные отклонения в немецком: употребление диалектальных выражений в литературе для стилизации или аутентичной передачи разговорного языка

Пфау Оливер

кандидат филологических наук, доцент,

преподаватель немецкого языка

на кафедре повышения квалификации

Санкт-Петербургского Государственного университета

Тел.: +7(963) 244-68-32

E-mail: oliverpfau@hotmail.com


По материалам I Международной конференции "Актуальные проблемы регионоведения"
22-24 ноября 2012 г.

Стандартный язык и региональные отклонения в немецком:

употребление диалектальных выражений в литературе для стилизации или аутентичной передачи разговорного языка

 В немецкоговорящем пространстве сосуществуют стандартный язык и диалектальные формы, которые иногда намеренно употребляются в литературе. Какую функцию они выполняют? Придают ли они локальный колорит или усиливают чувство региональной принадлежности, идентичность? В австрийской народной комедии можно наблюдать разные функции регионального говора, роль которого в сущности не изменилась и сегодня.

Ключевые слова: комедия, Австрия, диалект, стилизация, игра слов, локальный колорит, идентичность.


Standard German and its regional deviations:

The use of dialectal forms in literary work as a stylization or authentic expression of spoken language

German-speaking countries know coexistence of standard language and dialectal variants which are often intentionally used in literature. But what is their function? Do they impart local coloring or enhance the feeling of regional identity? Austrian popular comedy illustrates various functions of dialectal speech which has maintained its linguistic, social and identity importance up to the present.

Key words: comedy, Austria, dialect, stylization, word play, local colour, identity.


В немецкоговорящем пространстве сосуществуют надрегиональный стандартный язык и языковые варианты, в которых от региона к региону отходят от стандартных форм произношения, словарный состав и в некоторых пунктах грамматические правила. Эти варианты обычно классифицируют как диалекты[1].

Язык объединяет своих носителей в одну группу и формирует их самопредставление (Identität), т. е. через общий язык носители узнают свою принадлежность к одной группе. Данное только что упомянутое сосуществование надрегионального стандартного языка и местных диалектов имеет следствием идентификационное удвоение. В зависимости от используемого языкового варианта нормы или диалекта говорящий себя позиционирует либо в более широкой, либо более узкой, региональной референтной группе. Данное различие, определяемое через географический критерий, можно наглядно уподобить противопоставлению между формальным и интимным языком («Вы» и «ты»). Региональный или диалектальный вариант языка из-за ограничений в своей распространенности, численной и пространственной, внутри общего языкового пространства обычно связывают  с коннотацией близости.

Однако в австрийской части немецкоговорящего пространства это различие между стандартным и региональным языком является более проблематичным. Региональные отличия от нормированного стандартного немецкого языка выходят на национальный уровень. При этом германисты и лингвисты диаметрально расходятся в своих попытках определить австрийский вариант. Если одни отрицают всякую самостоятельность австрийского говора[2], то среди сторонников австрийского варианта находятся и такие, кто поддерживает радикальное определение австрийского варианта как отдельного языка[3].

Использование диалекта, в отличие от стандартного языка, в основном ограничено устной и разговорной речью, за исключением отдельных литературных проб и произведений на локальном говоре. В настоящей статье мы сначала рассматриваем на конкретных примерах роль, которую может играть диалект в формировании регионального самопредставления. Далее анализируем, каким образом в диалекте благодаря его отклонению от стандартного варианта расширяется поле значений сказанного и открываются двойные значения, которые, с одной стороны, могут использоваться в литературных целях, а с другой – снова возвращают к вопросу регионального самопредставления. Изучаемые примеры взяты из пьесы Нестроя “Einen Jux will er sich machen”, принадлежащей венской народной комедии XIX в.,  в которой непосредственно естественный и неизменно актуальный язык рисует живую картину диалектального, регионального способа выражения[4]. Воплощаясь в литературный текст, предназначенный для публики, язык также превращается в демонстрируемый объект, который можно обсуждать и оспаривать.

Диалект и стандартный язык

В жизни язык – это отражение говорящего, его характера, социального положения, а также времени и места, в котором он живет. Театральная сцена – это отражение человеческой жизни, представленной в срезе более или менее непосредственно в сыгранной пьесе.

В народной комедии много используется народная региональная речь, которую обычно определяют как диалект. Так, в пьесах Й. Нестроя, видного представителя венского народного театра, многие персонажи говорят на венском говоре. Такой говор используется не только в целях поверхностного украшения для придания местного колорита, но проистекает из живой сути персонажей. В отличие от трагедии и драмы комедия – низкий театральный жанр – показывает через язык непосредственную, мнимо простую, близкую народу действительность. Между публикой и жизнью на сцене устанавливается горизонтальная связь. Самоузнавание (идентификация) при этом происходит впрямую и непосредственно, тогда как в классическом театре создается эффект отдаления. Публика поднимает взгляд на сцену.

Хотя в народной комедии Нестроя доминируют региональные диалектальные разговорные формы, все же некоторые персонажи употребляют стандартный надрегиональный язык. Так возникает противостояние диалекта и стандарта, разделение на два языковых уровня и в некотором виде двуязычность, поскольку оба варианта вступают друг с другом в прямой диалог. Сосуществование этих двух форм соответствует, с одной стороны, реальной языковой ситуации, а с другой – сопоставляет два мира разных измерений. Расстояние между этими двумя мирами еще больше увеличивается коммуникацией на внешне общем языке. Собеседники говорят друг с другом, но одновременно и мимо друг друга.

Подобную конфронтацию языков мы встречаем сразу во вступительном диалоге первой сцены пьесы Einen Jux will er sich machen, которую мы выбрали для анализа. Мелкий лавочник в провинциальном городке грубо и резко отказывает молодому претенденту на руку своей дочери. Уже с его первых реплик по синкопированным формам (g’sagt, werd‘, Gratulier‘, sterb’n, Tant‘, … ), по выбору слов и простоватому синтаксису видна его принадлежность к местному народному говору, от которого гиперкорректная речь претендента с изящно гладкими выражениями отличается практически до степени пародирования. Упоминание претендентом тети в иноязычной стране сразу выводит этот персонаж на более широкое поле по сравнению с узкой провинциальностью лавочника. Это наднациональное, космополитическое положение претендента сразу отражается в его языке. Беседа двух персонажей не ведет ни к положительному, ни к определенному результату. И исход ее остается открытым. Содержание ее также показывает, что речь собеседников скользит мимо друг друга. Обе языковые формы представляют не только социальные различия, но и указывают как на реальное расстояние в физическом пространстве, так и  в пространстве мировоззрения. Эти различия делают иллюзорным обоюдное понимание говорящих.

Диалект и универсальность мысли

Итак, диалектальный местный говор и стандартный язык разделяют персонажей на социальном и пространственном плане. Узкому пространству диалектального говора противостоит более широкое пространство универсального стандарта, которое придает тем, кто в нем находится, более высокий социальный статус. Местный диалект, который реализуется в более узком пространстве и стоит социально ниже,  в пьесе, однако, получает доминирующую и сильную роль как по объему текста, так и по количеству говорящих на нем  персонажей. Таким образом, диалект, жизненная и безыскусная форма выражения, становится конкурентом считающемуся нормой стандарту. Последний приравнивается к универсальному, стилизованному языку театральной сцены, и в этом качестве он становится объектом литературной пародии и цитирования.

Интересная и показательная роль принадлежит в подобном употреблении стандартного и театрального языка классической литературе. Автор вносит в пьесу отчетливо узнаваемые цитаты из классической немецкой драмы. Однако он вкладывает эти цитаты в уста персонажей, которые в пьесе говорят на диалекте. Вследствие этого и цитаты выступают под маской диалекта.

Яркий пример содержится в начале второго акта: два помощника лавочника, отправившиеся в город за приключением, растерянно и беспомощно стоят в незнакомом районе и жалуются, что им скучно и ничего не происходит. Старший утешает разочарованного младшего. Приключение непременно будет! “O Freund, in die öden Gasseln erlebt man allerhand!” (2,1) («О друг мой, в таких пустых закоулочках всякое бывает»). Это замечание вызывает в памяти слова Вильгельма Телля из пьесы Ф. Шиллера (‘Durch diese hohle Gasse muss er kommen!’ («По этому ущелью он поедет; Другого в Кюснахт нет пути…»). Литературные истоки этой адаптированной цитаты подкрепляются и тем, что сразу за ней персонаж ссылается на свое чтение книг (Wie oft habich gelesen in die Bücher: Er befand sich, ohne zu wissen wie, in einem engen, abgelegenen Gässchen, …”  / Как в книжках я, бывалоча, читал: «И оказался он, не понимая как, в кривом и узком, темном переулке»). Цитата из «Вильгельма Телля» интегрирована в текст не только в слегка адаптированной форме, но и перенесена в диалектальную форму.

Классический оригинал шутливо перенимают, и в это же время именно тем фактом, что его перенимают, он органично интегрируется в текст. «Высокая классика» немецкой литературы – это не далекое и не доступное сокровище сцены, а часть живого языка, на котором могут говорить и простые люди. Так, диалект напролом ведет через социальные, региональные и временные границы и утверждает универсальную ценность культурного наследия в его неизменной актуальности.

Местный диалект отделяет, с одной стороны, своих носителей от надрегионального мира стандартного языка, создавая атмосферу человечной близости, а с другой – через заимствование элементов классического стандарта открывает сам мир человека, универсальный мир, идущий через все границы.

Столкновение значений в диалекте

Благодаря отклонению от стандарта диалектальная форма содержит лингвистические возможности, которые творчески углубляют и расширяют ее выразительную силу. Этот эффект наблюдается на многих уровнях, но не всегда можно четко определить строгое разделение между исключительно диалектальным отклонением и языковой игрой в надрегиональном стандартном языке. Ярче всего этот сдвиг и искажение значения проявляется в репликах персонажей, говорящих на диалекте.

В конце первого акта помощник лавочника переодевается в праздничную форму своего начальника (который собирается уехать) и имитирует его, чтобы обмануть служанку. Внезапно услышав шум, он пугается, что его в этой форме застанет сам шеф. В испуге он кричит:

Der Herr Zangler – wann er mich in dem Aufzug sieht-       (1,15)

(Что если он меня видит в действии!)

В стандартном языке существительное Aufzug обозначает акт (действие) пьесы. Помощник, однако, имеет в виду только что надетую форму. С одной стороны, по звучанию слово приближается к слову из стандартного языка Anzug («костюм»), а с другой – в диалекте оно означает помпезное, театральное переодевание, что как раз иронично соответствует данной ситуации. При этом продолжает звучать собственное значение слова «акт», получая дополнительное ироничное значение внутри действия пьесы. Его можно понимать как сценический комментарий, ломающий театральную иллюзию. Помощник не хочет попадаться на глаза лавочника перед его отъездом и боится столкнуться с ним.

Так, здесь мы наблюдаем, что диалект за счет отклонения от стандарта расширяет семантическое значение слова и, освобождая его от фиксированного определения, открывает поле для языковой игры [5]. Двузначные формы или те, которые могут быть так интерпретированы, возвращают нас к тематике самопредставления. Отклоняющиеся от стандартных или просто другие значения слова понятны только читателям или слушателям, знакомым с региональным языком, в результате чего они объединяются в одну более узкую группу, которая отличается от общей группы стандартного языка, к которой они по-прежнему принадлежат. Языковая игра адресуется группе избранных, которым известно больше, чем остальным – в данном случае, в языковом плане

Заключение

Диалекты – это языки внутри одного языка. В немецкоговорящем пространстве сосуществуют обе языковые формы, по крайней мере, в устной речи. Народная комедия предоставляет живой и наглядный материал для наблюдения свойств диалекта и его функций.

Местный язык сталкивается со стандартным языком. Собеседники коммуницируют, однако мнимая языковая близость, порождаемая общим языком, на самом деле отдаляет их друг от друга.

Классические цитаты диалектально обрабатываются и интегрируются в текст. За счет  использования диалектальных форм универсальные высказывания входят в узкий, интимный круг. И наоборот, действительность высказанного формируется и подтверждается через интеграцию классических универсальных высказываний в местный колорит.

В местном говоре, т. е. диалекте, есть значения слов, отступающие от стандартных. Такие сдвиги значения могут вести к непониманию или игре слов. Благодаря многозначности усиливается выразительность отклоняющегося слова. Игра слов основывается на понимании множественности смысла и адресована понимающим, т. е. слушателям, знающим диалектальные формы. Таким образом, они узнают себя и друг друга, оказываясь в более узком кругу.


Список литературы

  1. Leerkamp J.-H. Die österreichische Varietät der deutschen Sprache. Essen, 2003.
  2. Löffler H. Dialektologie. Eine Einführung. Tübingen, 2003.
  3. Nestroy J.N. Einen Jux will er sich machen. Reclam Stuttgart, 1956.
  4. Pohl H.D. Rezension des Buches “Das österreichische Deutsch – Wie wir uns von unserem großen Nachbarn unterscheiden” von R. Sedlaczek. Wien, 2004.
  5. Pollack W. Was halten die Österreicher von ihrem Deutsch? Eine sprachpolitische und soziosemiotische Analyse der sprachlichen Identität der Österreicher. Wien, 1992.
  6. Putz M. Österreichisches Deutsch als Fremdsprache? Kritische Überlegungen // GFL-Journal. 2002. N 3.
  7. Reutner R. Lexikalische Studien zum Dialekt im Wiener Volksstück vor Nestroy. Peter Lang, Frankfurt a.M.; Wien, 1998.
  8. Schrodt R. Der Sprachbegriff zwischen Grammatik und Pragmatik: Was ist das österreichische Deutsch? Wien, 1995.
  9. White H. Metahistory. Frankfurt a.M., 1991. S. 55: “Der figurative Grundmodus der Ironie ist die Katachrese”.
  10. Wodack R. Wir sind nicht Duden-Land. Wien, 1994.
  11. Yates W.E., Nestroy J.N. Stücke 18/1. Hist.-krit. Ausgabe. Wien, 1991.




[1] Löffler H. Dialektologie. Eine Einführung. Tübingen, 2003.

[2] Pohl H.D. Rezension des Buches Das österreichische Deutsch “Wie wir uns von unserem großen Nachbarn unterscheiden” von R. Sedlaczek. Wien, 2004.

Putz M. Österreichisches Deutsch als Fremdsprache? Kritische Überlegungen // GFL-Journal.  2002. N 3.  S. 48–76.

[3] Pollack W. Was halten die Österreicher von ihrem Deutsch? Eine sprachpolitische und soziosemiotische Analyse der sprachlichen Identität der Österreicher. Wien, 1992; Wodack R. Wir sind nicht Duden-Land. Wien, 1994; Schrodt R. Der Sprachbegriff zwischen Grammatik und Pragmatik: Was ist das österreichische Deutsch? Wien, 1995; Leerkamp J.-H. Die österreichische Varietät der deutschen Sprache. Essen, 2003.

[4] Reutner R. Lexikalische Studien zum Dialekt im Wiener Volksstück vor Nestroy. Peter Lang. Frankfurt a.M.; Wien, 1998; Nestroy J.N. Einen Jux will er sich machen. Reclam Stuttgart, 1956; Yates W.E., Nestroy J.N. Stücke 18/1. Hist.-krit. Ausgabe. Wien, 1991.

[5] White H. Metahistory. Frankfurt a. M., 1991. S. 55: “Der figurative Grundmodus der Ironie ist die Katachrese”.

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.